"НУ КАКОЙ ЖЕ ОН ГЕРОЙ? "                                               

К моему огромному мальчишескому (тогда) разочарованию, мой отец на героя войны ну совсем был непохож... Невысокий, скромный, в чем-то даже застенчивый...

Он ни разу в жизни не надел своих военных наград, которые я знал наизусть чуть ли не с 5 лет. Три самых главных солдатских медали "За отвагу",  потом еще "За победу над Фашистской Германией", "За победу над милитаристской Японией", "За освобождение..." нескольких городов и моя самая любимая - "За взятие Кенигсберга".

Ну хоть что-то героическое! "Взятие...", звучит то-как, куда лучше чем "за освобождение", не говоря уже о самом слове "Кенигсберг", очень что-то немецко- непонятное...

-Пап, а пап, так за что тебе медали-то дали?- спашивал я с замиранием сердца, надеясь на потрясающие истории, которыми я конечно же, поделюсь с мальчишками во дворе.

- Всем давали, ну так и мне дали!- отвечал он неохотно. Что, впрочем, совершенно не влияло на красочность деталей моих рассказов друзьям. В этих рассказах немецкие танки нападали тысячами, подбивались сотнями, причем, естественно, остальные солдаты выступали в роли массовки, так как мой отец в основном справлялся сам, ну точь в точь как Рембо, о котором мы тогда еще и слухом не слыхивали.

- Да не подбивал я никаких танков!- сердился отец, если отголоски моих рассказов доходили до него.

- Ну хоть видел как они едут и стреляют?!- с надеждой спрашивал я, а он опять же отвечал в том духе, что если бы он это видел, то сейчас бы со мной не разговаривал...

И уж совсем выводил его из себя мой Самый Главный вопрос, задаваемый с замиранием сердца: - Ну а немцев-то ты сколько сам убил?

- Никого я не убивал! Я тебе сто раз уже объяснял, я служил в артиллерии, делал расчеты для стрельбы и куда снаряды попадали, даже не видел...

Ну что ты тут поделаешь? После такой прозы я даже не удивлялся, что мой отец категорически отказывался выступать где-либо, включая мою школу, как участник войны, не очень-то любил весь этот помпезно-победный официоз, да что там, даже фотографию для стенда "Они сражались..." давать отказался...

Я списывал это тогда на его преклонный возраст... Ну еще бы, уже за 40... Странно, что до сих пор без палочки ходит...

Когда я стал постарше, я сопоставил эти цифры- “ 40 сейчас, война так давно была... значит, на фронт он попал в 18...” (Это еще что, отцу жены было только шестнадцать...)

К тому времени отец стал рассказывать больше, но опять же, героизм в его рассказах отсутствовал начисто.

-Ты думаешь, война- это кто-кого перестреляет? Нет, это кто кого переработает. Это бесконечный, тяжелейший труд... идешь, копаешь- траншеи, окопы, строишь что-то там, опять идешь, все по новой... Работа, работа, работа, грязь, холод - что у нас, что у немцев...

Кстати, никогда в его рассказах особенной какой-то ненависти к этим самым немцам я не слышал... -Ну послали их воевать, они и пошли... Такие же молодые... 

А потом, когда я стал еще постарше, он каk-то неохотно, но все же рассказал один эпизод. Опять же, совершенно не героический, более того, с серьезным нарушением Устава Советской Армии.

- Как-то уже в 45-м под тем же Кенигсбергом... они тогда уже часто в плен сдавались... мне их сразу шестерых сказали куда-то в тыл отвести... Они такие здоровенные лбы, а я один. Правда, с автоматом... Да толку-то, уже смеркалось, да и туман спустился... а идти далеко... через лес..

Мне советуют... "Да чего ты там... Отойди чуток, да и... при попытке к бегству, кто там разбираться будет?!"

В этом месте он делал паузу... а потом просто продолжал, никак не мотивируя свое тогдашнее решение.

-Ну, в общем пошел я с ними. A туман все гуще и гуще, а они дороги не знают... Конечно, по Уставу я должен сзади идти с автоматом наизготовку, да как же тут... Пошел я первым, с автоматом на шее, а они сзади гуськом, за меня держатся, чтобы не потеряться. Да если бы захотели, придушили бы только так... (В этом месте мама всегда добавляла- И не было бы тебя, сынок, на свете!)

 - Ну, в общем, так и дошли... Правда, смешно?

Да, папа, очень ... Особенно как подумаешь, что может эти немцы до сих пор живут, вместе с детьми и внуками в благополучной своей Германии и может, не забыли того невысокого, юного сержантика, так грубо нарушившего устав.

Может, и жизнь их сложилась проще, чем у тебя, и пенсии сейчас повыше, и детям их не пришлось эмигрировать за моря и океаны, забрав с собой любимых внуков. И дай им бог...

Я знаю, ты желаешь им всего наилучшего.

А я... а я могу наконец, рассказать своим друзьям -мальчишкам (слегка за 50 - да разве ж это не мальчишки?) что-то о тебе самом, не добавив от себя ни слова.

А зачем? Разве такое придумаешь?

P.S. Эту статью я написал к "подходящей" дате, прошедшему Дню Победы. Да как-то замотался, вовремя не отослал и отложил ее до следующей, юбилейной даты - куда спешить-то?

А потом моего отца не стало. Ушел он из жизни как-то неожиданно, скромно и незаметно, как и жил. Негероически как-то...

Прости меня, папа...